Ну как, Юрасик, зачем? Ты, конечно, в постели меня удовлетворял, как говорится, целиком и полностью, а вот как человек ты не так уж и интересен - все у тебя ресторан да ресторан, а он о чем угодно поговорить может, не только о деревьях своих и кустарниках... Ты не обижайся, конечно, но с тобой уж слишком как то все просто получается, ни цветов тебе, ни шампанского, сразу - постель, а с ним мы просто ходим, разговариваем, на растения разные любуемся... А женщина же, знаешь, любит ушами, а не только и не столько органами своими... Мне, может, просто общения не хватало, и он это понял...

ЮРАСИК. Ну и что? А он-то тут при чем? Его-то вы зачем прибрали? Что-то не в порядке, что ли, у вас с головами?

ЛОЛИТА. Что-то я не понимаю, о чем ты... Как раз, наоборот, с головами-то все в полном порядке... Сам понимаешь, богатый жизненный опыт и все такое прочее. Да и не конкурент он тебе в постели, так что не переживай. Ему уже восемьдесят два. Шесть раз был женат. Как только бабе сорок исполняется, все берет другую. Последней было сорок шесть. Представляешь, почти в два раза ее был старше? Так что я для него - самый смак! Молоденькая совсем! Всего тридцать с малюсеньким таким хвостиком... Правда, мне и меньше дают... Не знаю, почему некоторые тебя моим сыном считают...

ЮРАСИК. А куда вы его-то дели? Куда? И зачем? Зачем он вам понадобился?

ЛОЛИТА. Не знаю, Юрасик, не знаю... Но всегда мне казалось, что не по любви ты на мне женился, а из-за двухэтажной моей дачи и трехкомнатной моей квартиры... Только напрасно это все, напрасно... Не оттяпать тебе моего, не оттяпать!.. Не говорила я тебе, да ладно, сегодня скажу, раз заоткровенничалась так... На него я все переписала недавно, на Платона Тимофеича, так что, извини, Юрасик...

ЮРАСИК. Ну ладно, ладно... Бог с ним, с этим со всем! Где мое хозяйство, где?

ЛОЛИТА. Это мое хозяйство! Так что нет у тебя теперь уже ничего, нет!

ЮРАСИК. Где мое мужское достоинство?